Category: происшествия

bookman

Присылайте книги для возможного номинирования на премии!

Если кто-то хочет прислать мне хорошую книжку или журнал интересный, обращайтесь личным сообщением, и я дам вам свой почтовый адрес.

Книги лучше всего всего отправлять  заказными бандеролями: при этом вы получите идентификационный номер почтового отправления, по которому можно будет отследить путь  бандероли (номер этот сразу после отправки сообщаете мне).

P.S.
Многоуважаемые авторы фантастических произведений, это и вам лёгкий намёк: я ведь член номинационных комиссий и жюри ряда фантастических премий: "Интерпресскон", премия им. братьев Стругацких ("АБС-премия"), "Портал", "Бронзовый Икар", мемориальная премии им. Леонида Панасенко и др. Приобрести самостоятельно все ваши шедевры, чтобы с ними ознакомиться, и (что вполне вероятно) потом номинировать на какую-либо премию, у меня нет возможности.


ЭТО ПРЕВЕНТИВНЫЙ ПОСТ (ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА ДАТУ!).
Мой ЖЖ - ниже:
promo lartis august 21, 2014 15:13 2
Buy for 50 tokens
Вы можете разместить у меня в ЖЖ ссылку на свою запись с помощью промо-блока. Условия увидите, если кликните по кружку "i" правее записи. А чтобы разместить промо-блок в своём журнале, убедитесь, что он соответствует следующим критериям: 1) социальный капитал вашего журнала или…
bookman

Как попасть в голову…



Ольга СЛАВНИКОВА. Лёгкая голова. – М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019.

В Редакции Елены Шубиной в серии "Новая русская классика" переиздан роман Ольги Славниковой "Лёгкая голова". Я писал о нём восемь лет назад (см. рецензию ниже).

Максим Т. Ермаков привычно не ощущает голову на своих плечах. Это у него от рождения. Максим Т. Ермаков ещё в детском саду не добирал до нормы «примерно четыре кило» (вес головы). На самом деле голова у Максима Т. Ермакова имеется, и он ею думает. А особенно много соображать ему придётся в то время, когда Максима Т. Ермакова, «бренд-менеджера ужасающих сортов молочного шоколада» представители некоего «Государственного особого отдела по социальному прогнозированию» поставят в известность о том, что он является Объектом Альфа. От таких объектов зависит ход множества событий, на таких объектах замыкается неимоверное количество причинно-следственных связей. «Социальные прогнозисты» настаивают, чтобы Максим Т.Ермаков как можно быстрее покончил с собой выстрелом в голову (и даже выдают ему пистолет Макарова), объясняя ему, что если он не застрелится, Россия погрузится в пучину катастроф, от мелких до очень крупных, а граждане её будут повсеместно и безвременно уходить из жизни как из-за индивидуальных неизлечимых болезней, так и вследствие террористических актов и всевозможных аварий с сотнями и тысячами жертв. Таким образом, спецслужбисты требуют от героя совершить самопожертвование, весьма изобретательно всячески на него давят, но Максим Т. Ермаков манкирует правом на подвиг, до неприличия цинично обосновывая своё нежелание отдать жизнь за Родину. На вопрос «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?» Максим Т. Ермаков отвечает так же непатриотично, как когда-то отвечал персонаж Достоевского. Кстати, надо заметить, что для благополучного рассасывания тромба причинно-следственных связей, самоубийство своё Максим Т. Ермаков должен совершить добровольно, исключительно по собственному желанию. А желание у него напрочь отсутствует. До поры. Наступит ли эта пора, и сквозь какие перипетии придётся пройти герою, можно узнать, только прочитав книгу, что я очень рекомендовал бы сделать, поскольку она интересна до самого последнего предложения.

Однозначно назвать основную тему этого романа без положительных героев непросто. Наверное, «Лёгкая голова» – книжка о свободе выбора, которой у нас, на самом деле, никогда не было и нет… О совести и долге… О сегодняшнем дне и о вчерашнем… О людях и людишках… О правах индивида… В общем, о жизни. И немножко – о любви.

Текст переполнен, как обычно у Славниковой, метафорами. Можно открыть на любой странице и наслаждаться, если умеете, если есть у вас соответствующие рецепторы: «Все-таки он не решался пока закладывать повороты, и брызжущая солнцем субботняя Москва несла его по относительной прямой, точно по трубе. Максим Т. Ермаков почти не узнавал Москвы – то есть на дальнем плане то и дело возникали знакомые сочетания архитектурных форм, а вблизи все мельтешило, искажалось, каждый прохожий был как щелчок ногтем. Внезапно труба вынесла Максима Т. Ермакова на шоссе – кажется, Новорижское, а может, и не Новорижское. Потекла навстречу, будто шелковая лента, разделительная полоса. Как-то вышло, что новый мотобот, независимо от воли Максима Т. Ермакова, повысил передачу, а перчатка добавила газ. И тут что-то случилось с вестибулярным аппаратом, и без того ненадежным: теперь все было так, будто байк с седоком не летит по горизонтали, а карабкается вверх. Оттянутый и облитый скоростью, Максим Т. Ермаков сидел вертикально на копчике, перед ним была грубая асфальтовая стенка, на которой крепились, вроде больших почтовых ящиков, разные транспортные средства. Сперва эти ящики оставались неподвижными, а потом стали валиться на Максима Т. Ермакова, только успевай уворачиваться. Слева и справа словно мазали малярной кистью с густо навороченной зеленой краской; заводными игрушками вертелись светлые и краснокирпичные коттеджи.»

Вычурное изобилие образной выразительности не мешает тексту «Лёгкой головы» быть достаточно простым, понятным и захватывающим. Во всяком случае, в меня он «шёл» намного легче, чем букеровский роман Славниковой «2017». Одно плохо – после Славниковой предельно тоскливо читать плоско-безграмотные творения некоторых наших популярных фантастов. Да ведь никто и не заставляет…

"Лёгкая голова" в Лабиринте:
https://www.labirint.ru/books/724047/?p=5767
planeta

Пожары семидесятых

Ближе к середине семидесятых мне довелось участвовать в тушении лесных пожаров в Новгородской области. Я, тогда студент, на каникулы к матери приехал Любытинский район. Очень жаркий июль случился, кругом горел лес. Местное лесничество кинуло клич – зазывали добровольцев помогать тушить и материально стимулировали – предлагали рубля три, что ли, в день. Я на это дело подписался на это дело, три рубля в те годы были вполне приличными деньгами, да и интересно. Собрались мы ранним утром у лесничества, погрузились в огромные сани-волокушу, прицепленные к гусеничному трактору и поехали. Сначала было весело, потом не очень, потому как трактор дошёл до границы пожарища, а дальше продвигаться уже не мог. Пожар прошёл низовой, сгорел мох, торф, перегной и корни деревьев, а сами деревья рухнули через некоторое время, уже после того, как пожар прошёл. Перед нами, насколько хватал глаз, лежало огромное пространство, заполненное стволами, скрестившимися в самых фантастических сочетаниях. Пробираться через этот бурелом было малоприятным занятием, но мы всё-таки добрались до места, назначенного нам для работы.



Бороться пришлось не только с пожаром. Неимоверное количество ос (больших таких, земляных), лишившихся гнёзд, нас просто терроризировало. Жара, огонь, дым – мучила жажда, постоянно хотелось пить... Я глотал из термоса сладкий клюквенный морс, облился и не знал, что делать, когда на лицо сели штук пять огромных насекомых и начали по нему ползать. Смахивать боялся... Сел на кочку, оказалось, на гнездо осиное. Удирал, настигаемый жужжащим облаком, которое жалило всех, кто подворачивался. Меня две штуки укусили прямо через одежду в руку, выше кисти. Рука раздулась, став похожей на бревно, мать потом делала спиртовые компрессы...

Даже не знаю, как выжила одна женщина, её осы буквально облепили, а она была в простеньком трико... На всякий случай – её кусали не те осы, что за мной гнались, это случилось чуть позже: она неудачно ткнула куда-то лопатой во время расчистки защитной просеки. Мы убирали за трелёвочными тракторами (которые делали эти просеки), оттаскивали деревья и ветки, копали канавы... Чуть не сгорел я с этими канавами. Мы копаем, а ветер дунул – и огонь поверху, по молодым ёлкам как прыгнет! Наши канавки ему не помешали… До сих пор страшно вспоминать...

Ну и на закуску. Приятеля моего оса укусила прямо в яйца. Он по нужде очень неудачно присел. На другой день, глядя на свою руку, я думал, как ему нелегко...

Слушайте и скачивайте музыку в mp3: povolnam. Плейслисты на все вкусы - от композиций для медитации до самых популярных исполнителей.
Fantor black

100 лет со дня рождения Севера Гансовского

25299597_384666728641785_6477261965219791622_o.jpg

Сегодня (уже вчера) - столетие со дня рождения Севера Гансовского (1918 - 1990). Я полдюжины лет назад собирался написать о нём большую статью или маленькую книгу, но столкнулся с рядом "белых" пятен в биографии Севера Феликсовича. Да и людей, его помнящих, непросто было разговорить. Дочка Гансовского, замечательная художница Илона Гонсовская, погибла в 2008 году в автокатастрофе, а внучка, Каролина Гонсовска (Каролина Гансовская (Karolina Gonsovska) на контакт практически не шла, жизненная ситуация у неё тогда была очень трудная. Да и что она, родившаяся уже после смерти деда, могла рассказать...

Без точного понимания ситуации я от задуманного отказался, просто выложил кое-что из собранных материалов в своём ЖЖ.
Например, вот этот (сегодня Роман Арбитман о нём мне в фейсбуке напомнил):
https://lartis.livejournal.com/836762.html
Именно в этой записи много разнообразных ссылок, до сих пор работающих. И комментарии любопытные. А всё остальное, что я в ЖЖ выкладывал, можно найти по тэгу (метке) "Гансовский".
bookman

Виталий Забирко. День пришельца

IMG_1295.jpg

Виталий Забирко. День пришельца. – М.: Вече, 2018.

После нескольких прочитанных подряд сумасшедших книг, вывихнувших мне мозг, захотелось чего-нибудь родного, привычного и добротного. А тут как раз приехал заказанный мною в "Лабиринте" сборник Виталия Забирко "День пришельца". Им я и полечился. Заглавный роман написан в 2006 году, его сокращённый вариант, названный тогда повестью, в 2010-м выходил в "Искателе". Написанный в стиле "сказки для научных работников младшего возраста", он рассказывает том, как молодой учёный-уфолог Сергей Короп оказался в деревне Бубякино на празднике "День пришельца", который (праздник) вполне мог бы называться межгалактическим фантастическим конвентом, потому что фантастические конвенты обычно весёлые и пьяные. Уж я-то знаю)))

Мою читающую душу грели аллюзии к "Понедельнику" и "Пикнику на обочине" братьев Стругацких. Радовал ненавязчивый юмор. Увлекали лёгкие научно-познавательные экскурсы. Любопытны, например, страницы, где растолковывается "казус Бескровного", на пальцах остроумно опровергающий постулат специальной теории относительности о невозможности передвижения быстрее скорости света. Моей душе были близки и хорошо понятны любовные терзания героя... А вот философские размышления Сергея Коропа мою душу опечалили: «Все мы что-то пропускаем там, где нас нет. Особенно, когда спим без сновидений. А когда просыпаемся, узнаём, что где-то началась война, где-то случилось землетрясение, от друга ушла жена, соседа сбила машина… И всё без нас. Сон без сновидений выключает из жизни на несколько часов, однако рано или поздно придёт такой сон, который выключит навсегда, и тогда мы пропустим всё, что будет после нас. Откуда тогда возникла вера в загробную жизнь, если каждый не единожды испытывал ощущение полного выключения сознания при живом теле? Почему при мёртвом теле душа обязана жить? Глупый оптимизм…». Сразу вспомнилось, как на одной из «АБС-премий» глубоко верующий фантаст Дмитрий Володихин сказал мне, агностику, и Святославу Логинову, атеисту: «Я не представляю, как вы живёте с этим?.. Как вообще можно жить, будучи уверенным, что после смерти ничего не будет?». А вот так и живём! Живём сегодня и, подобно герою «Дня пришельца», не надеемся на светлое загробное будущее.

А ещё в сборнике есть смешной рассказ "Работа за рубежом", к которому я имею некоторое отношение. Во-первых, Виталий Забирко прислал его в журнал "Реальность фантастики" в 2003 году, когда я работал там литредактором. Но моё вмешательство в текст в качестве редактора не понадобилось, поскольку Забирко пишет стилистически и грамматически очень чисто. Во-вторых, герой рассказа носит мою фамилию и носит неспроста))) Кстати, Ларионов и его дочь появляются ещё в паре историй из цикла "А у нас во дворе", тоже вошедших в сборник. Завершают книгу два фантастических рассказа с хитрой интригой из цикла "Охота и рыбалка".


На редкость сообразительный и дружелюбный брабантский гриффон - великолепный вариант домашней собачки-компаньона. Свою историю брабансон ведёт с середины шестнадцатого века. Эта порода уже давно завоевала популярность оригинальной внешностью, миниатюрными размерами, хорошим здоровьем и лёгкостью ухода. Брабантские гриффоны проявляют исключительную симпатию к членам семьи и отличаются особенной преданностью.
задумался

Антон Понизовский. Принц инкогнито



Понизовский Антон. Принц инкогнито. М.: Редакция Елены Шубиной, 2017. Серия: Большая проза.

О чём этот роман, выходящий на днях в издательстве «Редакция Елены Шубиной»...
О перипетиях наследования испанской короны?
О трагическом одиночестве нескладного стеснительного подростка?
О проблемах периодически горящих российских психлечебниц?
О человеческих и национальных трагедиях, вызванных развалом большой страны?
О болезненном взаимном непонимании матери и сына?

Тот самый случай, когда чёткого ответа быть не может. Автор «Принца-инкогнито» Антон Понизовский в своё время громко заявил о себе необычным дебютным романом «Обращение в слух» (шорт-лист премий «Книга года» и «Большая книга» в 2013-м году). «Обращение в слух» было скомпоновано писателем из предельно откровенных, предельно безыскусных монологов русских мужчин и женщин, героев российской повседневности. Героев скромных, заведомо обречённых на безвестность. Возможно, «неизвестные герои» – это ключевые слова к пониманию творчества Понизовского. Ведь не случайно и новый его роман называется «Принц-икогнито», в вольном переводе – «Неизвестный принц». Месседж автора постепенно проступает сквозь пелену событий в начале прошлого века на борту линейного корабля «Цесаревич» и мрачную повседневность «дурдома» в современном заштатном Подволоцке… И если «Обращение в слух» называли романом о русской душе, то новый роман Понизовского в этом смысле нельзя позиционировать с уверенной национальной однозначностью: один из героев «Принца» – армянин, у другого мать – испанка, об отце история умалчивает. Таким образом, если это роман о душе, то не о русской душе, а о душе вообще – человеческой. Что касается упомянутого выше авторского послания, то в последних главах, а особенно в финале, оно сформулировано максимально чётко. Читателю всего-то и нужно – суметь продраться к этому обращению сквозь пристрастное беспристрастие авторского текста и многослойный, сумбурный, порой горячечный поток сознания одного из героев.



Издательская аннотация:
Романтические приключения в духе «Графа Монте-Кристо» или Железной маски: 1908 год, русская эскадра у берегов Сицилии, Мессинское землетрясение, тайная коронация… И на следующей странице: жизнь сумасшедшего дома в современной российской глубинке. (Детально, правдиво, но без чернухи). Кто-то из пациентов устраивает поджог за поджогом: медбрат выступает в роли детектива. В столкновении двух сюжетов, двух стилей и двух реальностей, за цветистым постмодернистским фасадом – «проклятый вопрос»: что делать, если человеческая личность так прекрасна, волшебна, неповторима - а окружающая жизнь так невзрачна?
Fantor black

Светлана Прокопчик (1971 - 2017)

О безвременной смерти Светланы Прокопчик узнал не сразу, как раз находился в Феодосии, там у меня были проблемы с выходом в сеть, да и не очень качественно я умею это делать с телефона. Пусть Светлана меня простит, что не откликнулся вовремя…
Общаться с ней мне доводилось не раз, воспоминания самые позитивные. Света, кстати, очень положительно отнеслась к моей редактуре её повести «Крест», которую мы в 2005-2006 годах публиковали в журнале «Реальность фантастики». Я это её отношение к себе ценил, прекрасно зная, что если Прокопчик что-то (кто-то) не нравится, она скрывать не станет. Откровенность и бескомпромиссность всегда были её коньками. Некоторое время назад Светлана предлагала мне продолжить сотрудничество в работе над её новым романом. Но судьба распорядилась иначе.
Светлая память…



Снимок сделан мною на «Росконе-2003».
Fantor black

Умер Валерий Окулов...

С горечью узнал о смерти критика и библиографа фантастики Валерия Окулова (1950-2016).

Валерий Окулов и его книги:


В 2012-м общались с ним на "Буфесте" во Владимире. Валерий прекрасно и молодо выглядел (а ведь старше меня лет на шесть). Вот уж никогда бы не подумал, что...


Фото со встречи с ветеранами Байконура. Окулов во втором ряду (второй справа).

А вот что Валерий тогда написал о своём посещении "Буфеста":
http://vredaktor-ru.1gb.ru/index.php/n-mainmenu2-247/3900-2012-11-11-05-44-09.html
bookman

Проект Николая Романецкого

Николай Романецкий (svet_smoroda) пишет: "Пиарю свой новый (а на самом деле очень старый) проект-эксперимент".

Речь идёт о цикле «У мертвых кудесников длинные руки», начатом ещё в 1996-м году весьма необычным по смеси жанров и оригинальному исполнению романом "Убьём в себе Додолу".
Наконец-тот автор решил добить третью, завершающую книгу!

Приведу фрагмент из нашей давней (2004 г.) беседы с Николаем:

В.Л.: Собираешься ли возвращаться к миру Додолы, описанном тобой в неподдающейся жанровой классификации дилогии "У мёртвых Кудесников длинные руки"?

Н.Р.: Вообще-то, начало третьего романа из мира Додолы было написано еще в 1998 году. Но дальше дело не продвинулось. Дилогия ведь осталась практически незамеченной. Читатель привык к усредненному языку, и пробиваться через стилизацию под вымышленный словенский большинству не хочется. Да, те, кто продрался через первые двадцать страниц и вчитался, говорят потом добрые слова, но ведь сначала надо продраться, а это некомфортное занятие. Впрочем, рассказы «Счастливая невеста» и «Оплошка вышла!» - из того же мира. И, в конце концов – «никогда не говори никогда»!

obl

Более подробно (+ видео) в группах других соцсетей:
https://www.facebook.com/groups/1005774949488370/
http://vk.com/public110811400