?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дети

Если кто-то хочет прислать мне хорошую книжку или журнал интересный, обращайтесь личным сообщением, и я дам вам свой почтовый адрес.

Книги лучше всего всего отправлять  заказными бандеролями: при этом вы получите идентификационный номер почтового отправления, по которому можно будет отследить путь  бандероли (номер этот сразу после отправки сообщаете мне).

P.S.
Многоуважаемые авторы фантастических произведений, это и вам лёгкий намёк: я ведь член номинационных комиссий и жюри ряда фантастических премий: "Интерпресскон", премия им. братьев Стругацких ("АБС-премия"), "Портал", "Бронзовый Икар", мемориальная премии им. Леонида Панасенко и др. Приобрести самостоятельно все ваши шедевры, чтобы с ними ознакомиться, и (что вполне вероятно) потом номинировать на какую-либо премию, у меня нет возможности.


ЭТО ПРЕВЕНТИВНЫЙ ПОСТ (ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ НА ДАТУ!).
Мой ЖЖ - ниже:
promo lartis august 21, 2014 15:13 2
Buy for 50 tokens
Вы можете разместить у меня в ЖЖ ссылку на свою запись с помощью промо-блока. Условия увидите, если кликните по кружку "i" правее записи. А чтобы разместить промо-блок в своём журнале, убедитесь, что он соответствует следующим критериям: 1) социальный капитал вашего журнала или…

Гигиена памяти



Илья Боровиков. Забвения. – Екатеринбург: Гонзо, 2018.


«Забвения», названная в издательской аннотации повестью, а в предисловии именуемая романом, состоящая из небольших главок с задорными заголовками, совсем не такая весёлая книга, как может показаться по этим заголовкам. Четыре сотни страниц обычного шрифта, по объёму – вполне себе роман, поэтому так и буду её называть. Однозначной трактовке произведение не поддаётся. Истолкование этой необычной вещи, понимание её содержания во многом зависит от внутреннего содержания читателя, которому, боюсь, придётся поломать над романом голову. А вот издательству «ГОНZО» к сложностям не привыкать, ведь именно оно в своё время познакомило российского читателя с многомерным «Домом листьев» Марка Данилевского.

Автор «Забвении» Илья Боровиков ещё десять лет назад на редкость удачным дебютом – детским романом-сказкой «Горожане солнца» – доказал, что фантазия у него работает превосходно. «Горожане солнца» получили тогда премию «Заветная мечта» и запомнились читателю специфической, изощрённой странностью и усложнённым языком. Новая книга Боровикова странна не менее, хотя описанная в «Забвении» ситуация многими фантастами и нефантастами обыгрывалась неоднократно: человек из замечательно обустроенного мира всеобщего благоденствия и счастья попадает в суровые объятия мира природного, натурального. Конечно же, автор наделил Гармонию (государство, в котором живёт с женой Мартой и трудится локоть-менеджером правой руки герой романа Прокоп) особенными, только ей присущими чертами. Граждане Гармонии носят сЕртуки, снабжены индикаторами совести, ездят на фаФэтонах, на дух не переносят ничего металлического и периодически освобождаются от досадных и неприятных мыслей в специальных уборных-исповедальнях с помощью «отомницелей». Благодаря регулярной «гигиене памяти» гармонцы с годами не мрачнеют, не покрываются морщинами, не горбятся, а округляются в розовато-пухловатых младенцев, не помнящих ничего плохого о своей жизни. Правда, случаются издержки, когда беспамятность поражает навылет. «Является "невдомёк", улыбчивое существо с ясными, кроткими глазами, словно разбуженное в незнакомом месте и теперь вечно ждущее разъяснений, доверчиво идущее за каждым, кто эти разъяснения готов предложить, но уже не способное не осознать их, ни толком запомнить».

Полностью рецензию читать здесь:
https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/retsenzii/gigiena-pamyati.html
Документальный фильм (Россия, 2013).
Режиссер и автор сценария: Валерий Ткачев






Нашёл в фильме себя рядом с Борисом Натановичем. Что за книжки я тогда вручил БНСу, уже не помню... Но разглядывают их с интересом.







"..ничего из написанного мной не обдумывалось заранее, чтобы затем быть воплощённым в литературной форме. И я никогда не искал сознательно какое-то иное «пространство возможностей» для фантазии. Это не значит, что я совсем ничего не могу сказать о зачатии, беременности, родовых схватках, но это не значит также, что мне заранее известен «генотип» плода и будто я знаю, каким образом он превращается в свой фенотип — готовое произведение. Здесь, в области моего творческого «эмбриогенеза», с течением времени, то есть примерно за тридцать шесть лет, происходили существенные изменения.

Свои первые романы, в авторстве которых я признаюсь с чувством неловкости [имеются в виду «Астронавты» и «Магелланово облако»], я писал почти по совершенно готовому плану. Все романы типа «Солярис» написаны одним и тем же способом, который я сам не могу объяснить. Акушерская терминология, к которой я только что прибегнул, может показаться неуместной, и всё же она как-то передаёт суть дела. Я и теперь ещё могу показать те места в «Солярис» или «Возвращении со звёзд», где я во время писания оказался по сути в роли читателя. Когда Кельвин прибывает на станцию Солярис и не встречает там никого, когда он отправляется на поиски кого-нибудь из персонала станции и встречает Снаута, а тот его явно боится, я и понятия не имел, почему никто не встретил посланца с Земли и чего так боится Снаут. Да, я решительно ничего не знал о каком-то там «живом Океане», покрывающем планету. Всё это открылось мне позже, так же как читателю во время чтения, с той лишь разницей, что только я сам мог привести всё в порядок. В «Возвращении со звёзд» я тоже натолкнулся на стену — когда астронавта пугается первая встреченная им девушка, а потом произносится слово «бетризация». Я не знал ещё, чту оно, собственно, означает, но кое-что я всё-таки знал: я знал, что должно быть какое-то непреодолимое различие между культурой, с которой навсегда простился герой, отправляясь к звёздам, и культурой, с которой он знакомится по возвращении. Сравнение, сформулированное в терминах из эмбриологического словаря, оказывается вовсе не столь уж нелепым: хотя беременная женщина знает, что вынашивает в себе плод, она понятия не имеет, каким образом семя превращается в ребёнка. Признаваться в этом мне не так уж приятно, ведь я считаю себя рационалистом, и мне было бы куда приятней сказать, что я всё или, во всяком случае, очень многое знал наперёд, запланировал и скомпоновал, однако – «Платон мне друг, но истина дороже».

Станислав Лем. Моя жизнь. (1983).

Profile

dbr
lartis
Владимир Ларионов
Website

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner