Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

promo lartis august 21, 2014 15:13 2
Buy for 50 tokens
Вы можете разместить у меня в ЖЖ ссылку на свою запись с помощью промо-блока. Условия увидите, если кликните по кружку "i" правее записи. А чтобы разместить промо-блок в своём журнале, убедитесь, что он соответствует следующим критериям: 1) социальный капитал вашего журнала или…
dbr

Валерий Попов. Комар живёт, пока поёт

Единственная каша, которую я любил всегда – пшённая. Правда, теперь и все остальные ем, не морщась. А пшенную кашу, если кто не знает, делают из проса. В предвоенные годы, когда нужно было срочно накормить народ и армию, урожайность проса резко повысил, выведя его новые сорта, учёный-селекционер Георгий Иванович Попов – отец Валерия Георгиевича Попова. Это я вторую повесть в книге Валерия Попова «Плясать до смерти» прочёл. Она называется «Комар живёт, пока поёт», в «Новом мире» была когда-то опубликована.

Повесть, конечно, не о просе, хотя просо, рожь и ячмень в ней присутствуют. Она о сложных родственных взаимоотношениях. Знаю по опыту, что труднее всего с самыми близкими людьми – детьми, родителями, жёнами, мужьями. Остальных-то можно послать куда подальше, а близких не пошлёшь, они всегда при тебе, если даже и не с тобой. Хотя у некоторых моих знакомых семейно-родственные дела на протяжении всей жизни очень красивыми и ровными получаются, аж завидки берут. Но такое, по-моему, редкость... Во всяком случае у Попова в семье идиллии никакой не было, у меня – тоже.

Валерий Попов предельно откровенно рассказал своих семейных «скелетах в шкафу». В «Плясать до смерти» – о своей дочери, в «Третьем дыхании» – о жене, в «Комаре» – об отце. Не каждый сможет о таком написать… Не знаю, хорошо ли своё грязное бельё на людях выворачивать, ведь «Комаре» Попов в прямом смысле слов этим занимается. Но точно знаю, что не каждый сможет ТАК написать…
dbr

Валерий Попов. Плясать до смерти



Прочёл вошедший в список финалистов национальной литературной премии «Большая книга» исповедально-биографический роман Валерия Попова "Плясать до смерти". Вообще-то сам писатель изначально называл эту вещь повестью, а название выглядело вот так: "Плясать досмерти". Кстати, и первая публикация в журнале "Октябрь" имела название того же написания.

Книга, берущая за душу... Вот и Дмитрий Быков пишет о ней с трагическим восхищением : "Валерий Попов с первых книг предстал прозаиком первого ряда - точным, мгновенно узнаваемым, милосердным без назидательности, насмешливым без цинизма, умным без умничанья. С годами его книги становились все откровенней и страшней, но такой обжигающей прозы, как роман "Плясать до смерти", в России за последние годы не появлялось. Больше месяца я не мог думать ни о чем другом - и боялся написать автору о своей благодарности и сострадании: любые слова оскорбительны для этой книги, навсегда меняющей вашу жизнь". И я почти согласен с Димой, но всё-таки не полностью. Возможно потому, что сам прошёл через испытания, в чём-то похожие на те, что выпали на долю героя "Плясать до смерти", и жизнь моя из-за книги меняться уже не будет...

О второй вещи, которая вошла в эту книгу ("Комар живёт, пока поёт), я написал здесь.

Подробнее о "Плясать до смерти", например, здесь.
dbr

Сергей Кузнецов. Живые и взрослые



Сергей Ю. Кузнецов известен читателю психологическими детективами о становлении интернета, рейва и бизнеса в девяностых годах («Семь лепестков», «Гроб хрустальный», «Серенький волчок»), тошнотворно-патологическим триллером «Шкурка бабочки», скандально-неформатным футурологическим романом «НЕТ» (созданным совместно с Линор Горалик) и необычной семейной сагой «Хоровод воды», сделавшей автора финалистом премии «Большая книга». Отъявленный постмодернист, не жалеющий нервов взрослого читателя, на сей раз написал в меру страшную сказку для тинейджеров (но не только для них), посвятив её своей дочери Ане. Я не знаю, сколько лет Ане, но думаю, что уж она-то книгу папы в любом случае прочитала. И ваш покорный слуга, хорошо представляющий, на что способен Сергей Кузнецов, тоже прочёл роман с интересом. Что касается подростков, то надежды на то, что книжка окажется в их руках, очень мало. Читают они нынче неохотно, к тому же вышел роман совсем не в детском оформлении. А ведь действительно мог бы им понравиться... Потому как главные герои романа подростки и есть. В «Живых и взрослых» школьники-семиклассники раскрывают ужасные тайны, дружат-дерутся и носятся с идеей изменить мир. Изменить мир у них не очень получается, а вот себя они, конечно, изменяют.

Исходные обстоятельства писатель придумал любопытные. Он поделил вселенную романа на мир живых – несколько скучноватую, не купающуюся в излишествах страну, похожую на СССР семидесятых, и на мир мёртвых (Заграничье) – пространство, продвинутое технологически, с деньгами, которые заменяют мёртвым время, с секретными лабораториями, шпионами и злодеями, одержимыми мечтой о тотальном всевластии. Умирая или погибая, люди живого мира не уходят в небытие, а продолжают существование в мире мёртвом. И здесь уж кому как повезёт… Кто-то превращается в упыря, зомби, или «фульчи» *, а кто-то остаётся почти человеком. Мёртвый мир богат и достаточно комфортен, ведь благодаря аккумулированию знаний умерших технологии в нём используются исключительно передовые и самые лучшие. Зато у живых есть возможность выбирать между добром и злом, мёртвые же свободы воли лишены, они давно, ещё при жизни, свой выбор сделали… Миры разделяет Граница, но деловые, дипломатические и торговые связи между ними поддерживаются.

Автор очень естественно играет сразу на нескольких литературных полях (сказка, хоррор, фэнтези, шпионский роман, подростковая драма), удовлетворяя самые разные читательские потребности. В романе есть ребятишки со всеми комплексами, присущими их возрасту, с первой своей любовью, взрослением и познанием жизни, есть мерзопакостные мертвяки, есть загадки и приключения, социальное неравенство, ностальгия по потерянной «доброй» стране, есть обличение безудержного «употреблятства», есть тоска по зелёным дворам, улицам без автомобильных пробок и по безвозвратно потерянной высокой духовности.

«В этом мире заправляют мёртвые. Мёртвых намного больше, чем живых. Они заполнили наши скверы, наши парки и бульвары, наши улицы и площади. Они привезли с собой мертвые машины, быстрые, красивые, убивающие все живое. Во дворе, где раньше играли дети, где гуляли матери с малышами, — там парковка мертвых машин.
Наш город – это город мёртвых.
Мы боимся ходить по нашим улицам.
Мы боимся заходить в наши подъезды.
Мы боимся отпускать из дома наших детей.
Мертвые отняли все, что у нас было: наши книги, наши фильмы, наши улицы. Нашу работу. Наши дома. Наш город. Нашу жизнь. Они вошли в каждый дом: с экрана телевизора, со страниц газет, с вращающихся тарелок интердвижков».

Два мира, вложенных в книгу автором, окружают нас и сейчас, так что, дорогой читатель, хочешь – просто читай подростковую шпионскую сказку, а хочешь – задумывайся о смерти, улавливай и анализируй подтексты, аналогии и прозрачные намёки. Один из таких намёков есть и в названии романа.
Кстати, в самом его конце написано: «Конец первой книги».



* «Фульчи» - это забавное наименование писатель придумал для одуряюще пахнущих и смертельно опасных зомби-девочек с куклами в руках. Был такой итальянский кинорежиссёр Лючио Фульчи (1927-1996), известный своими кровавыми фильмами ужасов («Зомби», «Седьмые врата ада» и др.).

Ещё о Кузнецове в моём ЖЖ:
http://lartis.livejournal.com/33535.html
http://lartis.livejournal.com/263133.html
http://lartis.livejournal.com/264176.html

Бук-трейлер «Живые и взрослые»:



bookman

Ольга Славникова. Лёгкая голова



Ольга Славникова. Легкая голова. Редакция Елены Шубиной, 2011.

Максим Т. Ермаков привычно не ощущает голову на плечах. Это у него от рождения. Максим Т. Ермаков ещё в детском саду не добирал до нормы «примерно четыре кило» (вес головы). На самом деле голова у Максима Т. Ермакова имеется, и он ею думает. А особенно много соображать ему придётся в то время, когда Максима Т. Ермакова, «бренд-менеджера ужасающих сортов молочного шоколада» представители некоего «Государственного особого отдела по социальному прогнозированию» поставят в известность о том, что он является Объектом Альфа. От таких объектов зависит ход множества событий, на таких объектах замыкается неимоверное количество причинно-следственных связей. «Социальные прогнозисты» настаивают, чтобы Максим Т.Ермаков как можно быстрее покончил с собой выстрелом в голову (и даже выдают ему пистолет Макарова), иначе Россия погрузится в пучину катастроф, от мелких до очень крупных, а граждане её будут повсеместно и безвременно уходить из жизни как из-за индивидуальных неизлечимых болезней, так и вследствие террористических актов и всевозможных аварий с сотнями-тысячами жертв. Таким образом, спецслужбисты требуют от героя совершить самопожертвование, весьма изобретательно всячески на него давят, но Максим Т. Ермаков манкирует правом на подвиг, до неприличия цинично обосновывая своё нежелание пойти на самопожертование. На вопрос «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?» Максим Т. Ермаков отвечает так же непатриотично, как когда-то отвечал персонаж Достоевского. Кстати, надо заметить, что для благополучного рассасывания тромба причинно-следственных связей, самоубийство своё Максим Т. Ермаков должен совершить добровольно, исключительно по собственному желанию. А желание у него напрочь отсутствует. До поры.

Однозначно назвать основную тему этого романа без положительных героев непросто. Наверное, «Лёгкая голова» - книжка о свободе выбора, которой у нас, на самом деле, нет… О совести и о долге… О сегодняшнем дне и о вчерашнем… О людях и людишках… О правах индивида… В общем, о жизни. И немножко – о любви.

Содержание пересказывать не буду. Подробно анализировать тоже. Но прочитать - рекомендовал бы. Книга интересна до последнего предложения.

Текст переполнен, как обычно у Славниковой, метафорами. Можно открыть на любой странице и наслаждаться, если умеете, если есть у вас соответствующие рецепторы:
«Все-таки он не решался пока закладывать повороты, и брызжущая солнцем субботняя Москва несла его по относительной прямой, точно по трубе. Максим Т. Ермаков почти не узнавал Москвы — то есть на дальнем плане то и дело возникали знакомые сочетания архитектурных форм, а вблизи все мельтешило, искажалось, каждый прохожий был как щелчок ногтем. Внезапно труба вынесла Максима Т. Ермакова на шоссе — кажется, Новорижское, а может, и не Новорижское. Потекла навстречу, будто шелковая лента, разделительная полоса. Как-то вышло, что новый мотобот, независимо от воли Максима Т. Ермакова, повысил передачу, а перчатка добавила газ. И тут что-то случилось с вестибулярным аппаратом, и без того ненадежным: теперь все было так, будто байк с седоком не летит по горизонтали, а карабкается вверх. Оттянутый и облитый скоростью, Максим Т. Ермаков сидел вертикально на копчике, перед ним была грубая асфальтовая стенка, на которой крепились, вроде больших почтовых ящиков, разные транспортные средства. Сперва эти ящики оставались неподвижными, а потом стали валиться на Максима Т. Ермакова, только успевай уворачиваться. Слева и справа словно мазали малярной кистью с густо навороченной зеленой краской; заводными игрушками вертелись светлые и краснокирпичные коттеджи.»

Вычурное изобилие образной выразительности не мешает тексту «Лёгкой головы» быть достаточно простым, понятным и захватывающим. Во всяком случае, в меня он «шёл» намного легче, чем букеровский роман Славниковой «2017». Одно плохо - после Славниковой предельно тоскливо читать плоско-безграмотные творения некоторых наших популярных фантастов. Да ведь никто и не заставляет…

Купить книгу Легкая голова
dbr

"ФСБ даны фантастические полномочия. Что об этом думают фантасты?"

Сегодня, 10 августа, вступили в силу поправки к Федеральному закону о ФСБ. Одним из самых спорных положений закона стала данная сотрудникам ФСБ возможность предупреждать еще не совершенные преступления путем вынесения предполагаемому нарушителю официального предостережения. Поскольку на сегодняшний день подобные методы лучше всего описаны в фантастической литературе, Forbes попросил ведущих российских писателей-фантастов прокомментировать законодательные нововведения.
Свои мнения высказали:
Борис Стругацкий,
Василий Звягинцев,
Михаил Успенский,
Андрей Лазарчук,
Сергей Лукьяненко,
Мария Галина,
Дмитрий Глуховский.

См. здесь:
http://www.forbes.ru/ekonomika-slideshow/54232-fantasty/slideshow
dbr

Тринадцатое воскрешение, или Писать как Фалеев

Дюжина смертей и тринадцать воскрешений в теле того же человека в реальностях чем-то похожих друг на друга, но по существу разных, описанных Андреем Пасхиным (Песахом Амнуэлем) в его "Исповеди" ("Искатель" #6, 2009) - много это или мало? Почему это случилось с героем, чудо это или наваждение, Господний дар или Господнее проклятие? Печальная повесть...
Но пару раз я всё же улыбнулся.
"Когда-нибудь придумают слова, способные выразить самые глубинные человеческие ощущения, самые сложные эмоции. Язык развивается, у наших пещерных предков не было и сотой доли нынешнего словарного запаса. А мы, сегодняшние, со своим убогим русским, в котором все-то две сотни тысяч слов, покажемся нашим далеким потомкам такими же пещерными людьми, не способными выразить словами самые, возможно, важные духовные искания..."
По поводу приведённой выше цитаты улыбка получилась скептической, потому как не разделяю я авторского оптимизма. Словарный запас нашего современника на глазах скукоживается, оснований к тому, что тенденция эта в будущем изменится, я не вижу.
Ну а цитируемому ниже я улыбаюсь уже вместе с автором: "...в школе я мечтал стать не астрономом, а писателем. Мечтал стать известным, как Семенов, прославивший себя романом "Живые и мертвые". Как потрясающе показаны там государь-император и его семья, их страдания о родине в дни тяжких испытаний! Хотел писать, как Фалеев, я зачитывался его "Молодой гвардией", поручик Кошевой, партизан, духовный наследник Дениса Давыдова, не давал мне спать по ночам..."
dbr

Горим, но не светим

В начале 9-го утра практически во всём городе вырубилась электроэнергия - пожар на трансформаторной подстанции. Пожар-то быстро потушили, за полчаса, но свет в моей квартире появился только к вечеру...

На всякий случай: авария никак не связана с ЛАЭС.

http://www.rambler.ru/news/0/0/12129556.html
dbr

Александра - спасительница

Симпатичная девушка Саша, моя единственная соседка по купе в поезде #53 СПб-Киев:

Саша_30 Кб

Можно сказать, спасительница. Именно в её грудь я уткнулся, перелетев через столик, когда наш состав вМАЗался в МАЗ с трубами на жд-переезде 10 ноября...